Но, как говорится, теория – это одно, а практика – совсем другое дело. Чужой опыт не стоит принимать в расчет. Убежав от моего отца, моя мать закатила шикарную вечеринку, на которой подавали шампанское и пирожки с лососем. А вот тетушка Мод, узнав, что дядя Джеффри пакует свои чемоданы, вскрыла себе вены в ванне.

Людей с таким неустойчивым настроением, как я (даже в лучшие времена) поискать надо. Всю жизнь я вязла в заводях истерии, обжорства и пьянства, а рядом гудели мощные пароходы Позитивного Отношения к Жизни, на которых надеялась когда-нибудь обрести свое новое будущее. И, мысленно готовясь к этому черному дню, я собиралась провести его в беспрерывных рыданиях.

Но вот «это время пришло» (как там в припеве песни Фрэнка Синатры «Мой путь»), а у меня – ни слезинки. Жизнь постоянно сбивает нас с толку. Проанализировав ту странную смесь эмоций, которую я испытывала (нетерпеливое предвкушение чего-то нового, ощущение драматичности и значимости момента, сладкая острая жалость к себе), я бы сказала, что у всего этого есть какой-то радостный привкус. Конечно, никакой гарантии, что это продлится долго. Приподнятое настроение редко посещает меня, и не надо забывать: всю прошлую ночь я рыдала, выла и била посуду.

Мы хотели расстаться по-взрослому, выпить вина, вспомнить лучшие времена, обсудить кое-какие детали нашего дружественного расставания. Я положила записку в его чемодан, приготовила благожелательную прощальную речь, которую должна была произнести на пороге перед его уходом. Я решила держать себя в руках в его присутствии. Но алкоголь всегда был непреодолимым препятствием на пути осуществления моих самых благих намерений. И, конечно же, как только я выпила все вино, какое было в доме, и добралась до бутылки вишневого ликера, который тетя подарила моей матери на позапрошлое Рождество, я дала волю своему гневу. Я высказала Мартину все, что думаю о его новой пассии (этой Шэрон!!!), и велела ему забыть дорогу назад.